Я есть безимянное творение

Пыталась взглядом взмыть под небеса,
Но упиралась в потолки кривые.
Тянула руки к ветру, но, увы,
Все заколоченные ставни были.
Глаза закрыла, и и от призраков бежать,
По стенам плыли тени, тени, тени.
Возьми меня, возьми с собою в ад,
Ты - демон мой. И ты - мое спасенье.
Из вен по комнате кровавый серпонтин,
Лови его, пей сладкий вкус забьвенья,
Я не умру, я навсегда с тобой.
Я - за спиной воздушное виденье.

Уйдешь с рассветом...
О, мой милый пеллигрим,
На ключ мечты меня закрыв в чулане
Рабыня я, в темнице навсегда,
А ключ тобой утерян в океане...

Сидели. Пили чай. Вспомнилась. Афиша на кинотиатре. У нас сегодня первый день. И 40 гр. лишних есть. И времени куча. Так почему же не на 21.00? Таки да, если учесть, что было 20.10. И нах та маршрутка! А почему бы не пешком? Та скоко там до того кинотеатра, пол часа рысцой.
Обули джинсы, одели спортивные ботинки (кеды тут были бы уместнее, но бляха, не сезон). Привязались несовершеннолетние мальчики по пути. Провели до самого кинотеатра. Кака романтика, капец.
И шо это кино делает с нормальными людями????
Хоспадя, я давно так от души не ржала. И сколько искренно ржущих людей сразу не видела. Подрались с Иркой во время просмотра, после ее слов: "Ксюш, я палдюка, но ты ж глянь какой Джейкоб лапочка". А я значит типа идеалам, даже "обвисшим" не изменяю (вранье, ну шо ж поробыш). А аплодирующий в конце зал, а? Разве не распрелестие?
Назад шли той же тропой в рысце. Привязались два грузина. Какая пошлость в конце такого вечера.
Короче, фильм, капец полный, но удовольствия всеравно горшок)))

"Она слишком долго и слишком самоотверженно болела. Так долго и так самоотверженно, что даже не сразу заметила, когда ее болезнь убила саму себя, а душа вывернулась наизнанку и вновь поселилась в таком знакомом и уютном теле."

Очень медленно, год за годом,
Я учусь не чувствовать боли.
Неосмысленно, миг за мигом,
Отстраняю рукой посторонних.
На ходу глотаю снежинки,
Прячу серце в озябшие руки,
Хоровожу по линиям жизни,
Презирю себя … от скуки.

Так надоела эта затяжная осень.
Нового Года что-ли хочу

Мы - подставляем,
Нас - подставляют
И отчего так
Часто бывает?

Задохнулась вдохом 
На выдохе
Все шептала неслышно:
"Я другая..."
Но скажи, где такое видано,
Чтоб невинных
Так просто прощали?

Если тебя забирают на проверку два бритоголовых бугая на огромногм джипе - это очень ХУЕВАЯ недобрая примета.

Плотно двери закрыты в комнату,
За окном толи утро, толь вечер,
Костей кубики катятся по полу
И опять выпадает там нечет.

Голова – чаша лавы расплавленной,
В ней пиявками плавают мысли
И впиваются в доли височные,
Выпивая желание жизни.

А в глазах пустоты отражение,
Под ресницами темные тени,
За спиною – мечтаний кладбище,
Впереди – поле пыли серой.

Отпустить – еще не быть отпущенной,
И не стала Фениксом вера,
Жизни свечка гореть только начала,
А душа до углей изотлела…

Вы сильно представляете меня шъющей весь вечер? Если да, то вы меня нихрена не знаете.
А повязку из бинта?
Отож.
Еще пару дней назад оборжалась бы до боли в прессе, а теперь только боль в глазах и весь диван в обрезках ниток.

Вот такая вот примечательная наблюдательность:



Хорошо тебе, Дж., ты себе можешь это позволить, а я вот все получаю неприличность на рабочем:)))



Знаешь, а я ведь опять стала искренно смеяться над твоими шутками. Правда... А думала никогда не смогу
Так может я смогу забыть, как сползла тогда по стенке в туалете? А что забыть? Ведь я и так не помню...Я помню другое. Красные ободки на белой кромке.
Но вот смеюсь...
Спасибо за доставку надом. У твоего нового черного джипа ох..й салон из кожи беж. Не смейся, он и правда...такой как я сказала.
А на дворе лил дождь. Но дождь я помню другой. И туфли светлые насквозь.
И я сильно хочу такую кофту. Тебе смешно, а я еле удержалась, когда ты стал обнажаться прямо в лифте (ну т.е. еле отказалась от такого дорогого подарка)

Она смеется, вы не верьте ей

Среди ветрин и среди уличных огней

Она танцует без тебя, не для себя

Вот круг, еще один и завтра два

По кругу бег, безсмыслья хоровод

Путь «Вникуда» она зовет «Вперед»

Она устала от безцельной суеты

Пустых обид, необоснованной молвы,

Она устала от предательства и лжи

Пустоголовья, вожделенной маеты

Банальной лести, неприкрытой тупизны,

Игры с другими и в самих себя игры.

Она упала, не вписалась в поворот

И хоть пытается, но долго не встает

Бежит толпа, а руку некому подать

И силы покидают, ей не встать

Так трудно нелюбимой нелюбя

Толпа зевак глазет мимо проходя

И нету веры в то, что где-то кто-то ждет

И дома нет, в который не придет

Пальто промокло, сводит холод до костей

Но нет того, кто бы пришлел сейчас за ней

Бесцельно водит в луже пальцем по лицу

Куда она спешила? и к кому?

Не добежала…

Не вписалась в поворот…

И тут ничьей была…

И там никто не ждет…

Я ЗАПИСЫВАЛ НОЧНУЮ ТИШИНУ.
ПОТОМ Я РЕШИЛ, ЧТО БОЛЬШЕ ТАК ДЕЛАТЬ НЕ БУДУ.

Я для себя скорее камикадзе

У тебя слишком высокие сапоги, слишком короткая юбка, слишком беспорядочные волосы и слишком надменная улыбка. Ты слишком панибратски ведеш себя с начальством и с заказниками.

 

А дальше мысли вслух:

"А вам не кажется, Т.А., что вы ко мне немножко слишком придираетесь? Да и колотит вас лишь по одной причине, той, что утром я налетела на вас, выходя из машины Джона. Ах какая право незадача. И что ж мы с вами делать будем, как вы останетесь на 9 дней у нас и.о.????"

Недавно кто-то сказал мне…
Кто-то сказал мне, что Бог дал право некоторым людям вертеть другими, как тряпичной куклой. Выкручевать и выламывать ручки-ножки, ставить на коленки, использовать любым удобным образом, топить и сушить, выбрасывать и подбирать, безвозвратно выбрасывать. Кто-то сказал мне, что все это - право данное и одобренное Богом.
Кто-то сказал мне…
Только я не поверила. Ведь это совершенно неправильно, верить всему, что кто-то там сказал

Кто-то слишком занят собой
У кого-то болит душа
А вчера жизнь казалась игрой
И вего-то назад шага два

По осеннему парку туман
Тихо листя шуршат на ветру
Опустилась в стенанье рука
От тебя все к себе не дойду

Вы бывали в Крыму осенью? Вернее, вы бывали в Крыму не летом? Я была однажды весной. Осенью - никогда. И не ососбо хотелось.
Как же давно я не встречала рассвет. Еще с моря...
Какая право же романтика выехать из дома в пять утра, встретить рассвет далеко за городом, 6 часов трястись до Бахчисарая, 4 часа активно работать в комиссии, так же вернуться домой.
В окнах мелькал золото-багряный коридор, а над ними летели иссиня-черные, практически снежные облака. Летели так быстро и так низко, что это отчетливо было видно даже на скорости 170 км/час. Опять дало о себе знать мое извращенное понимание прекрастного. Да, именно такое оно и было. Очень жаль, что я совершенно не умею рисовать.
За окнами мелькали огни Запорожья, Мелитополя, Симферополя, убитый и наводящий смертную тоску город Джанкой, окраины Бахчисарая, потом в обратном порядке.
Жгучая усталость в глазах. В желудке булькает не совсем доброкачественный жюльен сьеденный в одном из кажись наиболее приличных придорожных кафе и залитый томатным соком. Мозг горячим месивом напирает на черепушку изнутри. Единственное на что он способен, это родить две и то сомнительно умные мысли: 1)Ирина Петровна, а давайте напишем книгу "200 неудобных поз в которых нереально уснуть на заднем сиденьи авто" 2) А почему виноград не продается как арбузы с грузовых прицепов и по 30 коп. за кг.?
И все же жаль, что гор не видно было...

Ее зовут Ира Петровна. Она- мой начальник. Вы сильно любите свое начальство? А я вот свою сильно. И главное тут - взаимность.

Луна цвета рома
И черное небо под кожей
И мимо проходит
Последний случайный прохожий
Не кутаясь в плащ
И не пряча глаза под очками
Он был арлекин
Но над всеми смеялся шутами.
Плевал на мальвин,
Что водили вокруг хороводы,
Пигмеев презрел,
Что лили сладострастные оды.
Он сердце порвал
И поставил заплаты на душу
Он вынул глаза -
Смастерил из них затычки в уши
Он шел по тропе
Натирая мозоли на коже
Он видел в кустах
Бесстыдных любовников рожи
Хоть сам не судил –
Трижды в день был на казнь осужденный
Все клейма извел
Но собой так и был непрощенный
Все, что есть впереди -
Вечный путь и ни капли надежды
Сам он выпил себя
И не стал тем, кем мог бы бать прежде
Тихо плыл по реке,
Той где в вечности плавают души
Но сирен голоса
Поманили гипнозом на сушу.
И теперь он бредет,
Тень от тела полощит по лужам
Очень болен внутри
Он смертельно душевно простужен.
Он богат или нет?
Может всетаки просто не беден?
Его жизнь это быль?
Или может бать попросту небыль?
Растворился во тьме
Не оставив следа в звездных лужах
И ушел в город грез
К тем кто в муки на Вечность осужен